«ФОРПОСТ» НА ОРБИТЕ

Проблемы эксплуатации военных пилотируемых станций «Алмаз» наглядно показали: такой вариант никаких значительных преимуществ по сравнению с разведывательными спутниками не дает. Наоборот, приходится прикладывать множество усилий для поддержания жизни и безопасности экипажа. Однако и отказываться от мощного технического задела военные поначалу не собирались.
Еще на первом этапе работ над орбитальными станциями первого поколения стало ясно, что их возможности ограничены запасами расходуемых компонентов. Поэтому одновременно в двух организациях — ЦКБЭМ Василия Мишина и ЦКБМ Владимира Челомея — появилась идея строительства станции с двумя стыковочными узлами и возможностью дозаправки двигательной установки топливом в ходе полета.

Идея была реализована на станциях второго поколения («Салют-6» и «Салют-7»), созданных Научно-производственным объединением «Энергия» (так с 1977 года называлось ЦКБЭМ) совместно с конструкторским бюро «Салют».
Однако и у коллектива Владимира Челомея возник в тот момент шанс перехватить инициативу с новыми «Алмазами» и кораблем снабжения «ТКС». Постановление правительства от 16 июня 1970 года предусматривало два этапа создания комплекса «Алмаз». Первый — с загрузкой самой станции всеми необходимыми расходными материалами и с доставкой экипажей кораблями «7К-Т» («Союз»). Второй — со снабжением станции штатным кораблем «ТКС» («11Ф72») разработки ОКБ-52. Полетами «Салюта-2» («Алмаз» № 101-1), «Салюта-3» («Алмаз» № 101-2) и «Салюта-5» (№ 103) был реализован первый этап. «Алмаз» № 104 создавался как станция второго этапа.
Помимо использования корабля «ТКС» на новой станции решили испытать другой состав аппаратуры наблюдения, а также установить радиолокатор «Меч-А» с большой антенной, раскрывающейся в полете. Заметные изменения коснулись системы терморегулирования и жизнеобеспечения: вентилирование станции, снабжение ее кислородом и водой должен был обеспечить сам транспортный корабль. Вместо «пассажира», каким был корабль «7К-Т», активно потреблявший энергию станции, «Алмаз» получал полноценного «партнера», продлевающего его ресурс. Для обороны вместо пушки (система «Щит-1») на станцию устанавливались два снаряда «космос-космос» (система «Щит-2») конструкции ОКБ-16, руководимого Александром Нудельманом.
С января 1975 года чертежи на «Алмаз» № 104 начали передаваться в производство завода имени Михаила Хруничева, а в июне в цехе, где изготавливались все орбитальные станции серии «Салют», началась сборка. И тут возник профессиональный конфликт. Оппонировавший генеральному конструктору Владимиру Челомею его первый заместитель и руководитель филиала № 1 Виктор Бугайский продвигал программу конкурентов. Лишь когда он был снят с должности, работы по проекту Челомея развернулись вновь. Задержка привела к тому, что корабли «ТКС» еще не были готовы к пилотируемым полетам. Для того чтобы станция могла путешествовать одновременно с беспилотным «ТКС» и с доставлявшим экипаж кораблем «7К-Т», пришлось изготовить автономный отсек стыковки, крепящийся к переднему шпангоуту гермоотсека и соединенный герметичным сильфоном с основным объемом станции. На переднее днище этого отсека установили пассивный узел корабля «7К-Т» (агрегат «Г-3000»).
«Алмаз» № 104 так и не стартовал в космос. Несмотря на завершение работы «Салюта-5» и требования ряда генералов Ракетных войск и Генштаба продлить программу, заказы на пилотируемые космические системы в бюро Владимира Челомея начали сворачивать. Окончательным приговором стало Постановление правительства от 28 июня 1978 года, принятое под нажимом министра обороны Дмитрия Устинова.
Прямой правительственный запрет работ по пилотируемой тематике стимулировал в ЦКБМ появление проекта станции в беспилотном варианте, получившем название «Алмаз-Т». За счет отказа от систем, связанных с жизнеобеспечением космонавтов, удалось разместить более мощный комплекс аппаратуры для дистанционного исследования Земли, в том числе уникальный радиолокатор бокового обзора с высоким разрешением. Такая станция могла находиться на орбите долгие годы, а для увеличения срока эксплуатации предполагалось периодически направлять к ней космонавтов-ремонтников.
В ЦКБМ были заложены сразу три беспилотных «Алмаза», и у каждого из них оказалась своя судьба.
Подготовленная к старту в 1981 году первая станция «Алмаз-Т» несколько лет пролежала в одном из цехов монтажно-испытательного корпуса космодрома Байконур. Двадцать девятого ноября 1986 года была предпринята попытка ее запуска, оказавшаяся неудачной из-за аварии ракеты-носителя «Протон».
Восемнадцатого июля 1987 года состоялся удачный запуск второй станции «Алмаз-Т», который получил официальное название «Космос-1870». При ее полете были получены высококачественные радиолокационные изображения земной поверхности, которые использовались в интересах Министерства обороны.
Наконец, 31 марта 1991 года модифицированный автоматический вариант станции со значительно улучшенными характеристиками бортовой аппаратуры был выведен на орбиту под своим настоящим именем — «Алмаз-1». Технологический уровень, достигнутый в тот период советской разведывательной космонавтикой, России не удалось превысить до сих пор. Увы, но, несмотря на очевидные преимущества, космический аппарат «Алмаз-1» не был принят заказчиками в эксплуатацию. Впрочем, это не помешало провести на нем целую серию экспериментов: к примеру, были осуществлены съемки в интересах десяти исследовательских программ по экологическому мониторингу, геологической разведке, картографированию, океанологии и тому подобным. Информация, полученная с «Алмаза-1», по сей день остается уникальной.