ОРБИТАЛЬНЫЕ ПЕРЕХВАТЧИКИ

Советские военные внимательно следили за американскими планами развертывания военной спутниковой группировки. Разумеется, они быстро пришли к выводу о необходимости противодействия стратегии установления контроля над околоземным пространством. Один из путей виделся в создании орбитального корабля-перехватчика, способного изучать, опознавать и при необходимости уничтожать космические аппараты потенциального противника.
Первые робкие шаги на этом пути сделали специалисты, профиль работ которых лежал далеко от проблем военной космонавтики. В 1956 году было принято решение о создании специального института по разработке теоретических и практических вопросов построения глобальной противовоздушной обороны страны. Через год новообразованную структуру перевели в Калинин (ныне Тверь) под названием Научно-исследовательский институт № 2 Министерства обороны (НИИ-2 МО). Начальником Управления истребительной авиации НИИ-2 был назначен подполковник Олег Чембровский. Подчиненный ему коллектив определял типы истребителей, необходимых для прикрытия страны от самолетов потенциального противника.


К 1960 году в институте стало известно о появлении в США проектов создания многофункциональных космических боевых систем и средств нанесения удара из космоса. Олег Чембровский тут же выступил с инициативой формирования группы, которой поручалось исследование возможности использования космоса в военных целях. Министерство обороны одобрило первоначальный научный отчет и издало приказ о развертывании работ по формированию концепции построения противокосмической обороны СССР. Понятно, что руководство новой тематикой было поручено самому Олегу Чембровскому.
В 1962 году его группа выпустила проект многоразового авиационно-космического комплекса перехвата, а вскоре в НИИ-2 приказом главкома ПВО страны, маршала Сергея Бирюзова, было создано самостоятельное Управление по космическим системам НИИ-2 во главе с Чембровским — фактически первое в стране подразделение будущих космических войск. Спектр исследований управления был широк: разведка космических объектов, распознавание их образов, удаление космического мусора и отработанных блоков ракет, осуществление помощи экипажам, выполнение монтажных операций и многое другое.
Новому подразделению не хватало данных, поэтому в его интересах в программу первого группового полета кораблей «Восток-3» и «Восток-4», состоявшегося в августе 1962 года, был введен учебный космический бой. «Восток-3» с Андрияном Николаевым на борту являлся условной целью, а «Восток-4» с Павлом Поповичем — перехватчиком. Вручную управляя системой ориентации, Попович наводил свой «перехватчик» на «врага» и фиксировал результат.
Тринадцатого сентября 1962 года, через месяц после группового полета, научно-техническая комиссия Генштаба заслушала доклады космонавтов о военных возможностях кораблей «Восток». Вывод звучал так: «Человек способен выполнять в космосе все военные задачи, аналогичные задачам авиации (разведка, перехват, удар). „Восток“ можно приспособить к разведке, а для перехвата и удара необходимо срочно создавать новые, более совершенные космические корабли».
Что характерно, такие корабли уже вовсю разрабатывались, хотя и не в подразделении Олега Чембровского. На основе пилотируемого орбитального корабля «7К-ОК» («Союз»), который проектировали конструкторы ОКБ-1 Сергея Королева, планировалось создать космический перехватчик — «7К-П» («Союз-П»). Идея встретила поддержку в лице военного руководства, поскольку уже были известны планы американцев по выведению на орбиту военной станции «MOL», и маневрирующий «Союз-П» стал бы идеальным средством для борьбы с такими аппаратами.
Однако из-за большой загруженности проектами ОКБ-1 пришлось отказаться от заманчивой военной программы. В 1963 году все материалы по кораблю-перехватчику «Союз-П» и кораблю-разведчику «Союз-Р» были переданы в Филиал № 3 ОКБ-1 при куйбышевском авиазаводе «Прогресс». Начальником филиала в то время был ведущий конструктор Дмитрий Козлов.
Двухместный корабль «Союз-П» предназначался прежде всего для изучения зарубежных космических аппаратов. Его габариты: длина — 6,5 м, герметичный объем — 13 м3, масса — 6,7 т.
Предполагалось запускать корабль «Союз-П» на орбиту изучаемого спутника. Дальнейшее сближение должно было осуществляться вручную космонавтами. После подхода корабля к цели экипаж проводил бы ее внешний осмотр и идентификацию. При необходимости один из пилотов мог выйти в открытый космос, подлететь к изучаемому аппарату с помощью ракетной установки, разрабатываемой на заводе «Звезда», и закрепить на его корпусе заряд, который подрывался бы после отхода «Союза-П» на безопасное расстояние. Впрочем, через некоторое время заказчики сочли такой вариант «7К-П» технически сложным и опасным для экипажа корабля: ведь на аппарате противника могла стоять система подрыва, аналогичная советской АПО. Поэтому от него отказались.
В 1964 году в Филиале № 3 ОКБ-1 был предложен альтернативный проект корабля-перехватчика «7К-ППК» («Союз-ППК»), оснащенного восемью ракетами «космос-космос». Выводить судно на орбиту предполагалось с помощью специальной модификации ракеты «Р-7», получившей обозначение «11А514». Изменилась и схема действия системы. Корабль по-прежнему должен был сблизиться с орбитальным аппаратом противника, но теперь космонавты не покидали «Союз-ППК», а визуально и с помощью бортовой аппаратуры изучали объект, принимая решение об уничтожении. В случае принятия такого решения (понятно, что санкцию должен был дать как минимум Центр управления полетами) корабль удалялся на расстояние до 1 км от цели и расстреливал ее мини-ракетами. Ракеты должны были изготовить в тульском Конструкторском бюро приборостроения, возглавляемом Аркадием Шипуновым. Миниатюрный аппарат представлял собой модификацию противотанкового управляемого реактивного снаряда, уходящую к цели на мощном маршевом двигателе и маневрирующую в космосе за счет включения маленьких «пороховичков», которыми была утыкана ее передняя часть.
Однако в 1965 году проекты «7К-П» и «7К-ППК» закрыли, поскольку в ОКБ-52, руководимом Владимиром Челомеем, параллельно разрабатывался автоматический истребитель спутников «ИС», а его тематика оказалась более приоритетной.
Модификация «Р-7» для космических перехватчиков так и не была создана. Основной темой Филиала № 3 ОКБ-1 стал проект «7К-Р» («Союз-P»). В его рамках предполагалось создать небольшую орбитальную станцию «11Ф71» с аппаратурой для фото- и радиоразведки. Прототипом, как обычно, послужил корабль «7К», точнее его приборно-агрегатный отсек, только вместо спускаемого аппарата и бытового сектора на нем размещался обитаемый отсек целевой аппаратуры.
Для доставки на станцию «11Ф71» двух космонавтов в куйбышевском филиале конструировался двухместный транспортный корабль обслуживания «7К-ТК» («11Ф72») — еще один вариант корабля «7К», снабженный системой сближения, стыковки и перехода на станцию через внутренний люк без использования скафандров. После соединения двух аппаратов на орбите должен был образоваться комплекс массой 13 т, длиной 15 м и общим герметичным объемом 31 м3. В качестве носителя для транспортного корабля «7К-ТК» была предложена ракета «11А511» — очередная модификация «Р-7», впоследствии послужившая прототипом для ракеты «Союз-У».
В начале 1965 года на расширенном научно-техническом совете Филиала № 3 с участием смежных организаций, Академии наук, войсковых частей и Министерства общего машиностроения была проведена защита аванпроекта по комплексу «Союз-P». Параллельно Филиал № 3 наладил отношения с Центром подготовки космонавтов, где проходили обучение предполагавшиеся члены экипажей. Восьмого декабря 1965 года там побывали представители предприятия — их принял заместитель Главкома ВВС по космосу Николай Каманин.
Но вновь амбициозные планы оказались похоронены конкурентами. В 1966 году, рассмотрев на конкурсной основе проекты разведывательных станций «Союз-P» и «Алмаз», научно-технический совет Минобороны поддержал второй из них, создаваемый в ОКБ-52. Все наработки куйбышевцев были переданы в бюро Владимира Челомея для использования в программе «Алмаз», причем она даже унаследовала индекс «11Ф71» от орбитального блока «Союза-Р».